Каждый, кто любит искусство, независимо от того, профессиональная ли это любовь или аматорская, имеет свою “коллекцию” самых выдающихся выставок, которые удалось увидеть лично. Их обычно немного, их и не может быть много по определению. И все они оставляют ощущение большой удачи, счастья, что ты смог их посетить, почувствовать, побыть какое-то время внутри них, в их окружении. Дышать одним воздухом с ними. Быть там и тогда. Кажется, и это абсолютно субъективное мнение, что именно такая выставка недавно открылась в миланском Palazzo Reale. Le Alchimiste немецкого художника Ансельма Кифера, одного из самых влиятельных творцов современности. Определение “выставка” звучит даже как некое преуменьшение для этого грандиозного проекта site specific, о котором мы вам хотим рассказать.
Предыстория
N.B. Хронологию создания удалось проследить благодаря рассказу куратора и инициатора приглашения маэстро, Джиневры Белли. Приведена в каталоге.
26 января 2024 года, Милан.
Маэстро Кифер в сопровождении нескольких представителей принимающей стороны, среди которых была Белли, осматривал большой Зал Кариатид в Королевском дворце. Точнее, то, что осталось от некогда роскошных комнат старинной резиденции после бомбардировок 1943 года и консервативной реставрации — этот “фон” стоит описать.
Большой Зеркальный зал, который сейчас называется Sala delle Cariatidi, был спроектирован между 1774 и 1778 годами архитектором Джузеппе Пьермарини (автором проекта Театра Ла Скала), по заказу Фердинанда Габсбурга-Лотарингского, сына Марии Терезии Австрийской. Здесь правил вице-король Франции Эжен де Богарнé, пасынок Наполеона, до и после него губернаторы Австрии. Затем наступило время объединенной Италии.
От былого блеска самого большого зала комплекса мало что осталось. В результате бомбардировки союзников в ночь на 15 августа 1943 года произошел пожар и обвал потолка, что навсегда уничтожило большую фреску свода, изображавшую “Апофеоз Фердинанда I”, написанную Франческо Хаесом (Айецом) в 1838 году. Около пяти лет зал не трогали. Фигуры кариатид, богатая лепнина, декоры, позолота, уцелевшие остатки старинных зеркал оставались под открытым небом. Как глубокий шрам истории ХХ века.
В 1953 году здесь на фоне обгоревших стен и изуродованных тел статуй экспонировалась знаменитая “Герника” Пабло Пикассо, изображающая сцену массового убийства франкистской власти. Великий испанец согласился предоставить для экспонирования свое символическое полотно из Нью-Йоркского MOMA только после того, как ему показали фото зала. Все это Ансельм Кифер, несомненно, знал.
Итак, подводя итог, зал: 46 метров в длину и 17 в ширину, окна в сторону Дуомо, старые зеркала с двух сторон умножают пространство. Изуродованные остатки кариатид и других статуй, 40 женских тел-консолей скульптора из Пармы Гаэтано Каллани, которые уже давно ничего не подпирают, потому что обходная галерея сгорела в далеком 1943 году. Разрушенные событиями и временем, именно они привлекли внимание художника.
13 июня 2024 года, Круасси-Бобур (Croissy-Beaubourg), ателье Кифера.
Маэстро впервые открыл итальянским гостям идею будущего произведения, расставив в центре одной из больших мастерских, которая повторяла размеры Зала Кариатид, шесть больших полотен-экранов paravent на подвижных тележках, соединенных между собой. Так, как будто они образовывали три пространства, переходящих одно в другое. С повторно использованными полотнами, сшитыми как искалеченные тела, на которых еще можно было разглядеть предыдущие живописные “истории”. Маэстро объявляет тему — это посвящение женщинам-алхимикам. Цель — поднять завесу над талантами этих неординарных женщин и вернуть им их, хоть и запоздалую, славу.
«…женщины земли, воды, воздуха и огня, жизненной силы существования, из которой формируются их лица, тела, дух. Художник очарован ими, предан им с любовью, сочувствием, солидарностью, уважением, восхищением. <…> То, что они долгое время были забыты, отсутствовали в истории вплоть до недавнего времени, дает Киферу свободу переосмыслить их, придать им тело и душу…»
Из записей куратора Джиневры Белли
28 января 2025 года, Круасси-Бобур, ателье Кифера.
Алхимистки были уже собраны в центре студии, их имена были написаны золотыми буквами на каждой картине. 38 гигантских полотен, соединенных зигзагообразно между собой, объединены идеальной сплошной линией, которая делала их единым целым. 38 имен, 38 историй, от античности до начала ХХ века.
«С помощью интуитивной, жестокой, фантастической живописи художник возвращает их к жизни, придает им форму и идентичность: живопись жестов, взволнованных знаков, залитая серными потоками, оксидами меди, поврежденная электролизом, раскаленным свинцом и золотом, серебром и камнями, и мудрыми книгами».
G. Belli
21-22 июня 2025. Милан, Зал Кариатид в Palazzo Reale.
Художник решил перенести некоторые работы в зал Кариатид для проведения “испытаний”. Оригиналы остались в Круасси, в мастерской, здесь были выставлены репродукции в натуральную величину, напечатанные на пластиковой ткани. На этот раз 42 полотна.
Работа, которая на тот момент уже была почти завершена, и по количеству выходила за пределы, которые могла бы вместить Зала Кариатид. Многие картины, посвященные женщинам-алхимикам, которые должны были быть размещены вдоль боковых стен, между окнами, после этой встречи в Милане Кифер решил не выставлять.
«Как в пантеоне, каждое имя сопровождает лицо, всплывающее из темной материи фона, где скрываются бездны и холмы, пустыни и водные поверхности, а также ослепляющий все мираж, золото, величайшая из алхимических трансмутаций, opus, дарующий бессмертие и неразрывное единение с природой. <…> Некоторые из них предстают перед нашим взором как древние божества, вынырнувшие из сырой, грубой материи темного фона холста, покрытые песком, гипсом, соломой и обожженные электролизом».
G. Belli
3 февраля 2026 года. Милан, Palazzo Reale. Пресс-конференция. Открытие для СМИ.
«… Я боюсь, что красота, воплощенная в искусстве, может превратиться в пепел, если ее вынести на уровень дискуссии. Что еще можно добавить? Твори, художник! Не говори! Эти слова Гете, которые так часто цитируют, повторяют до бесконечности, пока они не становятся банальными, однако содержат в себе предостережение, если рассматривать их отдельно от гетовского представления об искусстве».
Anselm Kiefer
Живопись как алхимия
Мега-полотна Кифера — это не просто изображения, это алхимические лаборатории, где происходит преобразование материи, даже по способу их создания. Художник работает с материалами, напоминающими процессы горения, испарения, трансмутации: свинец, сера, оксиды, золото, цветы, ветки, пепел.
Под воздействием огня и времени полотна приобретают скульптурность, а с их поверхности проступают женские лица и тела — сильные, не обязательно красивые, иногда искаженные, живые. Как воскрешение памяти, исцеление и возрождение через художественный жест.
В Зале Кариатид картины взаимодействуют с пространством: состаренные зеркала создают эффект множественного отражения, превращают зрителя, который время от времени находит и собственное отражение, в участника “алхимического процесса”, в фрагмент трансформации.
Возвращение забытых женщин
Кифер посвящает свой цикл женщинам-алхимикам, которые на протяжении веков оставались в тени — их имена либо стирались из истории, либо искажались как “ведьминские”. Художник создает пантеон женской мудрости, где каждая фигура возрождается из пепла. Он дает им форму, материю и право на бессмертие. Вопреки необъявленной damnatio memoriae*, намеренному вычеркиванию их имен из памяти человечества.
Среди героинь — Екатерина Сфорца, дочь миланского герцога Галеаццо Марии Сфорца, ученая, полководица и автор редкой рукописи Experimenti с более чем 400 рецептами, среди которых и алхимические; венецианка Изабелла Кортезе из эпохи Ренессанса, автор “Книги секретов”, которая “содержит сведения о минералах, лекарствах, ремеслах и алхимии”; Клеопатра, единственная женщина, которую античные источники признают настоящей автором алхимических трактатов.
А еще Теосебия Греческая, IV век до нашей эры, Кристина Шведская, Изабелла Арагонская, правительница Саксонии Анна фон Захсен, французская королева Бланш Наваррская, герцогиня Ньюкастла Маргарет Кавендиш, Перенель Фламель, жена и соратница известного алхимика XIV века Николя Фламеля, Мари Мердрак, Анна Мария Циглер, датская дворянка Софи Брахе, Мэри Энн Этвуд — женщины, чьи знания, интуиция и смелость бросали вызов общественным нормам.
Клеопатра, старейшая из “пантеона” Кифера, автор Chrysopoeia, руководства по изготовлению золота. Настоящая экспертка в области химии, Мэри Энн Атвуд, самая молодая, умерла в 1910 году и была поборницей духовной составляющей алхимии на английской земле.
Самая коварная и трагическая? Анна Мария фон Зиглер, чье тело, еще измученное конвульсиями мученической смерти, напоминает нам, что своим роковым рецептом “львиной крови” она заслужила ужасную смерть — аутодафе.
Некоторые из них, более благородные, имеют в истории свое лицо, спасенное портретами авторства гениальных современников, как Екатерина Сфорца (Лоренцо ди Креди), Изабелла Арагонская (многочисленные) или Венеция Дигби (Антонис ван Дейк). Другие, более простого происхождения или более древние, дошли только в цитатах, упоминаниях, в хрониках и трактатах. Как имена, а иногда только инициалы (как таинственная анонимная E.H. XVI века). Как тени, которые трудно разглядеть во мгле истории.
«Живопись — единственное настоящее искусство, которое допускает инверсию истории и отмену пространства-времени, которое может превратить вчера в сегодня, прошлое в настоящее и, следовательно, может вернуть им имя, лицо, тело, место, а также, в практике, широко теоретизированной Кифером, захоронение, чтобы судьба полностью воплотилась. Так завершится их жизненный цикл, скрытый в течение долгих зим в оболочках, как симулякры: умереть и возродиться в метаморфозе алхимического процесса разрушения и воскресения».
G. Belli
Выставка как событие для Милана (и не только)
Милану повезло. Потому что в январе 2024 года маэстро Кифер принял предложение группы итальянских кураторов и галеристов, с которыми уже имел долгий предыдущий опыт сотрудничества. Его новый монументальный цикл Le Alchimiste (Алхимистки) останется в Зале Кариатид с 7 февраля по 27 сентября 2026 года. Он станет частью Культурной Олимпиады Milano Cortina 2026, объединяющей проекты, призванные раскрыть ценности олимпийского движения через искусство, культуру и науку.
На пресс-конференции маэстро выглядел значительно моложе своих 80 лет (8 марта исполнится 81), смеялся и шутил вместе с залом, счастливый завершением такой большой и величественной работы. Еще раз он вернется в Милан, после открытия выставки, 17 апреля. В Teatro Dal Verme Кифер будет говорить о своем проекте в беседе с Габриэлой Белли и со-куратором Наташей Фаббри.
Кроме того, одна из центральных работ цикла, не вошедшая в Зал Кариатид — Caterina Sforza — будет представлена параллельно в Unipol Tower, а с апреля еще одна картина, Margarethe V Antiochia (2019), будет экспонироваться в Парке международной скульптуры при Banca Ifis в Местре.
«Я верю только в искусство, и без него я пропал. Я не смог бы жить без поэзии и живописи не только потому, что не умею делать ничего другого, потому что не научился ничего другого, а по почти онтологическим причинам. Потому что я не доверяю реальности, хотя и понимаю, что, по-своему, и произведения искусства являются иллюзией».
Anselm Kiefer
* Damnatio memoriae (лат. “осуждение памяти”) — историческая практика, происходящая из римского права и заключавшаяся в полном и сознательном удалении лица из исторических и публичных источников. Она предусматривала уничтожение статуй, портретов, надписей и документов, чтобы стереть память, например, о предателях или нежелательных императорах.
В статье использованы материалы, предоставленные организаторами Le Alchimiste, Palazzo Reale, статья из каталога “Borderò Kiefer” Gabriella Belli. Приведены цитаты из материалов каталога. Цитаты Ансельма Кифера по книге A. Kiefer, L’arte sopravvivrà alle sue rovine.
Фото: предоставлены организаторами, ©Anna Kolomiyets, где известно, указано по месту. Первое фото ©Ela Bialkowska, OKNO Studio. Вторая иллюстрация Johann Daniel Mylius, Philosophia reformata, Франкфурт, 1622, стр. 96. Черно-белые фотопортреты: Anselm Kiefer ©Paolo Pellegrin.
Понравилось, поделитесь
