Милан остается городом, который прячет свои красоты и достопримечательности от глаз непосвященных. Разве что с Дуомо этого не получится – уж очень огромная готическая глыба мрамора; не выйдет и с главным пассажем – Галереей Виктора-Эммануила, и замком Сфорца тоже: слишком большие, обсмотренные, исхоженные. Интересно, что не только исторический центр, но и миланские периферии скрывают неожиданные культурные и исторические сокровища. Поэтому при желании открывать город нужно настойчиво, выпытывая у старожилов или выискивая в продвинутых путеводителях, потому что даже для миланцев многие памятники иногда оказываются новостью. Как, например, церковь Благовещенья в районе Chiesa Rossa, которую можно назвать счастливым объектом соединения двух искусств – достойной архитектуры 30-х годов прошлого века по проекту известного итальянца Джованни Муцио* и великолепным образцом contemporary art внутри, конца 90-х, авторства не менее известного американца Дэна Флавина.
Архитектурный проект
В конце 20-х годов XX века на южной окраине Милана, в квартале, который сегодня зовется Stadera, началось возведение новой приходской церкви, посвященной Благовещенью Богородицы – Santa Maria Annunciata. Когда к работе над проектом присоединился известный миланский архитектор Джованни Муцио (Giovanni Muzio), фундаменты храма уже был заложены, а работами руководил инженер Франко Делла Порта (Franco Della Porta) – в те годы часто случалось, что инженеры по ситуации становились архитекторами. Делла Порта задумал более помпезное здание в нео-романском стиле – согласно первому плану храм был типичной трехнефной базиликой, с тремя же абсидами и колокольней. Одна из причин приглашения Муцио была финансовая, о чем рассказывают церковные архивы – проект Делла Порта оказался не по силам небольшому приходу.
Появившийся на строительстве архитектор радикально вмешался в чертежи, отказавшись от колокольни и оставив от работ инженера только часть фундаментов в крипте: он развил и видоизменил план, сделав его в форме латинского креста. Высокий центральный неф был перекрыт бочарным сводом, хорошо видимым снаружи объема, и заканчивался единственной центральной абсидой. Перекрытие трансепта было сделано деревянное, с темными балками-фермами, оставленными на виду – по образцу раннехристианских базилик.
Каменные серые колонны, круглые и ближняя к трансепту пара – квадратная в сечении, задают торжественный ритм, направляя внимание входящего к высокой алтарной части, с мраморным киворием, опирающимся на четыре круглые колонны – все простых, почти метафизических форм: круги, квадраты, треугольники.
С левой стороны была задумана небольшая восьмиугольная капелла, решенная в стилистике средневекового баптистерия, а над чашей для крещения помещена одна из достопримечательностей храма – великолепная бронзовая фигурка Иоанна Крестителя мальчика, Сан Джованнино, ранняя работа известного итальянского скульптора Джакомо Манцу (Giacomo Manzù).
В целом у Муцио получился строгий, торжественный и… совершенно голый храм, без декоров или росписей, никакого украшательства: камень колонн, темное дерево и оштукатуренные гладкие белые стены. Единственный декоративный элемент, который добавил архитектор – по его эскизам здесь были выполнены оригинальные мраморные полы, в сочетании параллельных линий и концентрических кругов, темного и светлого, полированного камня и матовой плитки. Церковь была закончена (кроме пронаоса, 1960) и освящена кардиналом Ильдефонсо Шустером 21 декабря 1932 года, о чем рассказывает памятная мраморная доска слева от входа.
***
Проект света. Untitled
Вторая часть нашей истории началась спустя 60 с лишним лет, когда в церкви проводились ремонтные работы. В то время настоятелем в приходе Санта-Мария-Аннунциата был преподобный Джулио Греко, передовой пастырь широких взглядов. Вот какое письмо и почему он написал в 1996 году известному американскому художнику-минималисту Дэну Флавину, уже известному в Италии и Ломбардии своими световыми инсталляциями с промышленными неоновыми трубками:
«“Я написал ему, что на вилле Panza [под Миланом] я видел, как он светом передал боль от смерти своего брата-близнеца во Вьетнаме, и я захотел, чтобы он озарил светом надежды наш квартал».
Из воспоминаний падре Giulio Greco
Интересно, что в молодости Флавин глубоко изучал теологию, по-видимому, под принуждением родителей. Но потом отдалился от религии и всю жизнь считал себя агностиком, далеким от религиозного мистицизма, хотя одной из первых серий его работ, принесших ему популярность, были световые иконы. После первого предложения, которое, кажется, поступило от инициатора идеи Лауры Маттиоли Росси, художник решительно отказался сотрудничать с католической церковью. Но настоятель Джулио Греко был настроен еще более решительно и уже сам напрямую обратился к Флавину. Известен полный текст его письма, ниже выдержки из него:
«Уважаемый господин Флавин,
Письмо преподобного Джулио Греко и дона Пьерлуиджи к Дэну Флавину.
благодаря обстоятельствам, которые я до сих пор считаю загадочными, я имел возможность познакомиться с Вашим творчеством.
Я разделяю Ваше стремление осветить вещи этого мира.
Жестокие факты истории, такие как ненависть, убийства, войны, смерть друзей, поражения целых народов… поражают меня как острые вопросы.
Я ощущаю их как нечто очень болезненное, а не как обиду. И они требуют ответа.
Простое и искреннее молчание меня не удовлетворяет. [..]
Одиннадцать лет я нахожусь здесь, в Милане, как приходской священник в периферийном квартале […]
Здесь 65 лет назад архитектор Муцио построил церковь, чтобы предоставить пространство без украшений для большого количества иммигрантов того времени.
Это пространство еще там: немного испорченное ничтожными, неуместными красками.
Сегодня я хотел бы восстановить пространство Муцио. […]
Именно потому, что мы всегда пытаемся забыть то, что ранит, я хотел бы, чтобы интерьер церкви напоминал обо всех страданиях современного города.
Но в световом выражении, которое уже является диалогом с кем-то, кто слышит и может соотнести все страдания со страданием на кресте.
Это расположение многозначно: потому что должно указывать путь надежды».
Милан, 12 мая 1996 года
Это искреннее и эмоциональное письмо растрогало Флавина. И, кажется, стало тем решающим аргументом, который убедил художника принять предложение настоятеля маленькой периферийной церкви со словами «это будет моим большим завещанием». Вполне вероятно, здесь сработала любовь к архитектуре и возможность эксперимента со светом в великолепном, таком ясном и пустом пространстве, созданном Муцио. И видимо, не без влияния известной миланской семьи Prada и другого его миланского поклонника и коллекционера, Джузеппе Панца ди Биумо (Giuseppe Panza di Biumo).
«“Чем стало для меня искусство?.. Соединением традиции живописи и скульптуры в архитектуре с помощью возможностей электрического света, призванного нарисовать пространство».
Dan Flavin
К тому моменту уже нашелся благородный меценат, который согласился профинансировать воплощение — та самая Fondazione Prada и лично Миучча Прада. Свет должен был стать центральным элементом восстановления и духовного обновления приходской церкви. Флавин без промедления, в том же мае приступил к созданию светового проекта.
Он работал удаленно, из своей студии в Нью-Йорке, на основе видеоматериалов, привезенных из Милана его ассистентом. На это была своя причина – он болел. После анализа плана базилики художник создал серию эскизов на бумаге, экспериментировал на объемном картонном макете. На их основе затем родился окончательный проект.
Флавин решил подчеркнуть основными чистыми цветами простые формы архитектуры: синие, ультрафиолетовые и зеленые неоновые трубки были задуманы для центрального нефа, красные должны были освещать поперечный трансепт, апсиду – золотым, желтым флуоресцентным светом, с ясными символическими значениями, связанными с сакральностью алтаря, места, предназначенного для литургии. А все вместе воспроизводило еще и естественную прогрессию света с ночи – в рассвет – и в день. И так бесконечно. Проект site-specific в церкви Муцио, неоригинально названный автором Untitled, можно назвать чистейшим экспериментом минимализма, кульминацией всех его творческих поисков Флавина. Свет полностью трансформирует это пространство, дает удивительное метафизическое прочтение лаконичной архитектуры Ар-деко.
«…Я понял, что можно разобрать пространство комнаты и играть с ней, создавая иллюзию настоящего света (электрического света) в самых важных точках соединения в [общей] композиции помещения. Например, если вы фиксируете люминесцентную лампу высотой 2,5 метра вертикально на углу, вы можете растворить этот угол свечением и удвоенной тенью».
Dan Flavin
Кто знает, чувствовал ли Флавин, приступая к этой работе, что это будет его последний проект, наверное, да… Так случилось, что на момент, когда в работе была поставлена точка, ему оставалось всего два дня жизни — 27 ноября 1996 года он передал в Милан всего четыре листа в клетку с рисунками цветных линий и пояснениями. Со словами «Теперь наконец я могу спокойно умереть». Через два дня его не стало, от осложнений диабета. Так Untitled действительно превратился в творческое завещание художника, основателя и одного из самых ярких представителей минимализма.
Заканчивали уже без него, благодаря финансированию Fondazione Prada, при участии Dia Center for the Arts di New York и Dan Flavin Estate. Существуют воспоминания современников, что электрик, который монтировал цветные неоновые трубки, ворчал «Что это за такое искусство, которое могу создать и я?» Но когда через год после смерти Флавина, по окончании работ в вечерних сумерках инсталляцию впервые включили и церковь открыла свои двери, как пересказывали потом очевидцы, произошло неожиданное. Сюда сбежался целый квартал, мясник на углу и продавцы квартального базара закрывали свои лавки и спешили в храм. Напротив входа была (и до сих пор есть) трамвайная остановка. Поэтому люди толпой валили из трамваев, чтобы увидеть, что это за невероятный цветной свет льется из окон церкви, которая предстала в тот вечер в своем новом облике. И никому не были нужны никакие объяснения смысла и значения.
Так произошло обыкновенное чудо, а сам Дэн Флавин на тот момент уже вошел в анналы мировой истории современного искусства. Его световая инсталляция в церкви Благовещения Марии и по сей день остается единственным произведением искусства в мире, постоянно расположенным в действующем храме, который всегда открыт. Надо сказать, что все эти годы Фонд Prada благородно оплачивает счета за электричество этого маленького прихода, чтобы метафизическая магия света никогда не прерывалась.
*Джованни Муцио (1893-1982, Милан) – один из самых выдающихся итальянских архитекторов, активно работавший с 20-х по 50-е годы XX века. В Милане спроектировал Cà Brutta, так называемый Дворец Искусств, сегодня Triennale Design Museum, комплекс Католического Университета, Храм Победы жертвам Первой мировой войны, другие.
**Дэн Флавин (1933-1996, Нью-Йорк) – американский художник, один из основателей и ярчайших представителей искусства минимализма. В 1963 году Флавин отказался от любой формы живописи в пользу простых, неокрашенных неоновых трубок промышленного производства, из которых он создавал свои пространственные композиции. Самая известная серия работ Флавина называется “Памятники Татлину”. Это группа инсталляций белого флуоресцентного света в честь скульптора-конструктивиста украинского происхождения Владимира Татлина, уроженца Харькова.
Fondazione Prada. Помимо финансовой поддержки, в помещении Chiesa Rossa с 2017 года Фонд Prada начал сотрудничество с Threes Productions, организовав серию концертов, на которых известные исполнители экспериментируют с различными формами звукового выражения, исполнением современных музыкальных произведений на органе церкви, на многоканальных громкоговорителях Acousmonium, и т. д.
Цитаты Дэна Флавина по материалам Il Fatto Quotidiano и D.Flavin, Three installations in fluorescent light, Wallraf-Richartz-Museum, Kunsthalle Koln, 1976. Цитата Джулио Греко по материалам сайта прихода Santa Maria Annunciata, Milano si mostra. В статье использованы материалы Fondazione Prada, YourOwnGuide, La Scatola delle Idee. Фото ©Anna Kolomiyets, исторические фото из открытых источников, где известно, указано по месту. Второе фото – Giorgio Belloni, 1930-е годы. Тут видео из храма.
Понравилось, поделитесь
