Продолжим наш рассказ о “хмуром и старинном городе Падуя”, по мнению известного историка Петра Муратова, высказанному в начале прошлого века в его “Образах Италии”. Поскольку город совсем таким не кажется, скорее наоборот, перейдем ко второй части знаменитой местной поговорки, что
Падуя – город трех “без”: святого без имени, луга без травы и кафе без дверей.
Из античной древности и Средневековья, через Ренессанс к Барокко и неоклассике, заглянем в новые времена, и познакомимся ближе с архитектурой самой большой площади Западной Европы, тем самым “лугом без травы“ и самым знаменитым кафе Италии времен Рисорджименто, второй половины XIX века, “кафе без дверей”. О Святом без имени можно узнать в первой части рассказа, о Кафе без дверей в третьей.
Луг без травы
Лугом без травы называют в Падуе Prato della Valle, или попросту Prà — огромную площадь в центре города, к которой от базилики Святого Антонио ведет улица Luca Belludi. Площадь эта считается самой большой в Европе — около 90 000 квадратных метров. А трава здесь на самом деле изначально была “задумана” только на центральном островке, названном Memmia, что и вошло в местную поговорку, хотя сегодня и не соответствует действительности, так как травы тут предостаточно.
Это место было заселено ещё в глубокой древности — именно здесь находились античный римский императорский театр Zairo и Марсово поле, руины которых, называемые горожанами “каменоломнями”, потому что из них добывали строительный материал для новых зданий, сохранялись здесь вплоть до XVIII века. И до сих пор их можно увидеть в нескольких местах неглубоко под водой окружного канала, особенно в моменты, когда каналы чистят или реставрируют берега.
Во времена гонений на первых христиан цирк использовался для проведения боев. Именно здесь приняли мученическую смерть двое из четырех покровителей города — святая Джустина (Юстина) и святой Даниил.
В Средневековье здесь проводились молебны и церковные праздники — большую толпу собирали проповеди самогó святого Антония, а позже организованные настоятелями его собора или базилики Святой Джустины, которая смотрит простым аскетичным фасадом на Prà. Этот величественный и строгий собор входит в девятку крупнейших католических храмов мира. Юстина Падуанская — юная раннехристианская мученица, жившая в III веке и казненная в 304 году. Ее почитают как покровительницу, а ее литургический день отмечают ежегодно 7 октября, в день казни. Храм — важное место паломничества, где хранятся мощи святой и евангелиста Луки.
На Прà также проходили рыцарские турниры, публичные праздники — представления бродячих актеров, циркачей, шарлатанов. Известным местным состязанием были так называемые гонки sedioli, разновидность типичной для Падуи колесницы, или еще “Castello d’amore”, “Замок любви”, которое завершалось завоеванием красивых девушек для женитьбы молодыми мужчинами, приезжавшими со всего Венето. С 1257 года тут организовывались так называемые Palio — конные скачки в память об изгнании римского тирана Эццелино III. В Вербное воскресенье это было также традиционное место большого собрания “всех свободных людей Падуанского края”.
А еще Прато всегда было и главной ярмарочной площадью города – как говорится, и богу, и кесарю. Уже в 1077 году оно упоминается в хрониках как “место рынка”, где дважды в месяц происходила продажа домашнего скота. В октябре и ноябре здесь проводились две большие ярмарки в честь покровителей Юстины и Просдочимо.
Потом наступает длительный период упадка. Прато-делла-Валле, расположенное в низине, заболачивается, приходит в запустение. Монахи-бенедиктинцы аббатства Святой Юстины, владевшие этими землями во время венецианского господства, из-за нехватки средств не могут поддерживать площадь в надлежащем состоянии. Из-за вогнутого рельефа она долгое время сохраняла нездоровый вид, где вода застаивалась настолько, что приобретала вид болотистой долины, с итальянского Valle, что и оправдывает ее название. Эти факторы, а также использование части этой территории в качестве кладбища, помогли уберечь всю зону от радикальных изменений и сохранили ее незастроенной в течение длительного времени.
На “болото” больше не приезжают странствующие театральные труппы, нет палаток торговцев, не устраиваются народные гуляния. Тучи комаров и квакающие лягушки становятся хозяевами этого поля. Устав от такого положения дел, 14 февраля 1767 года Сенат Венеции – а Падуя на тот момент уже несколько веков, с 1405 года, входила в состав земель Светлейшей венецианской республики – принимает решение о лишении монашеского ордена прав собственности на эту землю за халатность, вопреки претензиям монахов Санта-Джустины:
«Пра’ делла Валле должно навсегда оставаться свободным для общего и публичного пользования и значит принадлежать по закону и праву городу Падуе».
С этого момента и начинается настоящее возрождение Прато.
Через несколько лет, в 1775 году, Андреа Меммо, венецианский патриций-просветитель, назначенный Provveditore – уполномоченным Венецианской республики в Падуе, с помощью аббата Доменико Черато (Domenico Cerato), профессора архитектуры в Виченце и Падуе, уже бывшего автором разных общественных сооружений в Падуе и окрестностях, облагородил эту территорию.
Оригинальная система дренажа и отводных каналов, разработанная Черато, позволила за короткое время осушить площадь. По его проекту была проведена радикальная мелиорация и создана подземная сеть каналов, предназначенная для отвода воды из центрального кольца, которое видно и по сей день. Он же предлагает и проект ее перепланировки: с эллипсообразным островом в центре, мостами, расходящимися от него в четыре стороны, перекинутыми через канал, который кольцом огибает всю площадь. Свежая вода в канал подводилась по специальному трубопроводу из реки Баккильоне. По “берегам” канала, по двум кольцам, с 1775 по 1838 год было установлено 78 каменных скульптур. Статуи на постаментах — 38 вдоль внутреннего кольца острова Меммия и 40 вдоль внешнего — были вытесаны из камня pietra di Costozza и pietra di Vicenza в период с 1775 по 1883 год различными мастерами. Скульптуры соответствовали четким правилам, установленным в 1776 году: нельзя было изображать ни святых, ни живых на тот момент людей.
Согласно хроникам, на строительство центрального овального острова Memia, названного в честь венецианского инспектора, мостов и канала ушло всего 44 дня, и это не обременило государственную казну, поскольку Андреа Меммо использовал также собственные средства и привлекал на выгодных условиях инвесторов. Начиная со 2 сентября 1775 года в течение следующих 44 дней на строительной площадке будут задействованы более 800 землекопов, 200 подсобных рабочих, 300 повозок, а также каменщики, каменотесы, резчики, маляры и столяры: «и в начале октября канал был завершен, площадь поднята, вокруг построены лавки, во что с трудом можно поверить» (Gennari).
Проект, оставшийся частично незавершенным, можно увидеть на медной гравюре сына знаменитого Джамбаттисты Пиранези, Франческо, 1785 года. Похоже, Меммо заказал эту и другие гравюры специально для того, чтобы выставлять их в Palazzo Venezia, резиденции посольства Венецианской Республики в Риме, с целью получить финансирование на декоративные статуи, предлагая такое “спонсорство” знатным лицам.
Тем не менее, несмотря на энтузиазм и меценатство, в отличие от быстрых мелиоративных мер, работы по украшению Prà растянулись на долгие десятилетия, так что благородный Меммо не дожил до завершения своей площади. Тем не менее и ему, как ее создателю, была посвящена одна из статуй — № 44, установленная через два года после его смерти, в 1794 году, скульптора Феличе Кьерегина из Падуи. Художественную ценность представляет также фигура № 52 на внутреннем кольце — ранняя работа самого известного неоклассического скульптора Антонио Кановы, оригинал которой сегодня хранится в Городских музеях Эремитани, а на постаменте стоит копия. Она изображает гениального венецианского математика и физика маркиза Джованни Полени, который в возрасте всего 25 лет уже был профессором астрономии и физики в Падуанском университете. Позже здесь появилась статуя самого Кановы, № 68 — он изображён за работой над бюстом венецианского прокуратора Антонио Каппелло, потомок которого с таким же именем и заказал скульптурную группу.
Кто же те персонажи, которые окружают площадь двумя рядами? Это настоящий пантеон выдающихся исторических личностей, так или иначе связанных с Падуей – вместе с мифологическими героями: святые, ученые, гуманисты, политики, военачальники, художники, архитекторы, музыканты. Здесь под первым номером мифологический основатель Падуи Антенор. Среди статуй можно узнать поэтов Данте, Петрарку, Лудовико Ариосто, Тарквато Тассо, художников Джотто, Микеланджело, Андреа Мантенья, ученого астронома Галилея, четыре фигуры Понтификов — на так называемом “Мосту Пап”.
Как можно заметить, здесь абсолютное доминирование мужчин, единственный женский образ — бюст поэтессы Гаспары Стампы, расположенный у подножия статуи Андреа Бриоско. Сегодня ведется полемика по поводу такой дискриминации. Есть даже идея переместить на один из пустующих постаментов статую Элены Лукреции Корнаро Пископии, первой в мире женщины-выпускницы университета, которая сегодня хранится в Палаццо дель Бò, Падуанском университете. Но понятно, что это был бы только поверхностный и довольно спорный жест в отношении памятника культуры и истории, который не решил бы проблему представления женщин на Прà.
Интересно, что изначально статуй было 88, но 5 из них, изображавшие дожей Венеции, были уничтожены солдатами наполеоновской армии в 1797 году. Статуи на восточном и западном мостах были заменены обелисками, тогда как на северном мосту остались два пустых пьедестала. Остальные статуи, поврежденные атмосферными воздействиями, были заменены или реконструированы. Обелиски на мостах установлены симметрично по два с каждой стороны канала, по короткому радиусу эллипса. 16 декоративных ваз и небольшой элегантный фонтан в центре острова Меммия венчают общую композицию, окруженные скамейками из истрийского камня. Открыт фонтан был довольно поздно, только при Муссолини, в 1926 году. Ажурные бронзовые фонари, установленные вдоль аллей во второй половине XIX века, завершают убранство “луга без травы”…
В начале прошлого века Prato в центре была засажена старыми вязами, которые позднее заменили платанами. Архитектура, деревья и вся атмосфера на площади вдохновили известного поэта-символиста Габриэле д’Аннунцио на такие строки в его сонете Padova из сборника “Города тишины” (1903):
…твой мягкий луг, затененный вязами
и мраморы вкруг берега,
и ласточки чертят с криками,
все мысли мои наполнились
любовью и чувством весны
как на краю сада Армиды.
Продолжение об истории и архитектуре знаменитого падуанского Кафе без дверей… следует.
Цитата Габриэле Д’Аннунцио «Le Città del silenzio» по источнику Poesie Report online, перевод Анны Коломиец. В статье использованы материалы Padovanet, Prato della Valle, Blog di Padova, BlogdiPadova, Padovacom, монография Pier Luigi Fantelli “Prato della Valle da Canaletto a Memmo”.
Фото из свободного доступа, где известно, указано по месту. Второе фото: репродукция картины Giorgio Fossati “Скачки всадников на Прато-делла-Валле” (Corsa dei fantini in Prato della Valle), изображающая знаменитый Palio, первая половина XVIII в., холст, масло, Padova Musei Civici. Предпоследнее фото фонтана Меммия Filippo Brunelli.
N.B. Этот рассказ адаптированная версия главы из книги Анны Коломиец “Италия, ты мне нравишься”.
Понравилось, поделитесь
