Мы привыкли многое в нашей жизни идеализировать. Отношения между людьми, пейзаж, книгу… Может ли быть идеальным человек? А город? Оказывается, что может. Есть даже такой термин «идеальный город». Касается он скорее архитектуры, но не архитектуры вообще, а именно эпохи Возрождения.

Рассказывает Андрей Костюченко – писатель, журналист, киносценарист. Автор двух книг и многочисленных публикаций, включая издания в Берлине, Нью-Йорке, Кракове и Тель-Авиве. Коренной киевлянин и профессиональный юморист. Это его первый гостевой материал в нашем журнале.

Концепция “идеального города”, в отличие от характерного для Средневековья городского перенаселения – одна из интереснейших тем в Италии эпохи Возрождения. Эта тема воспроизводила принципы прежде всего рациональности.

В ту эпоху во многих землях Италии были созданы и действовали сеньории. Это была такая форма политического строя, при которой вся полнота гражданской и военной власти сосредотачивалась в руках сеньора. То есть практически монархия.

Город тех времен должен был отвечать политическому идеалу сеньории и при этом гарантировать гражданское сосуществование и общее благо, быть местом гармонии, идеальной средой для жизни человека.

Впрочем, тема не была совершенно новой. Идеальный (утопический) город описывал еще в античности Платон, в частности в труде “Политея” (Πολιτεία): согласно его представлению правильный город должен иметь просторную главную площадь и расположенные вокруг меньшие сектора-районы. Хотя бóльшая часть его внимания уделена не пространственной, а общественной организации города – где порядок и справедливость являются плодом внутреннего равновесия как в отдельном человеке, так и в коллективе. А «идеальность» города заключается в гармонии между личностью и обществом.

Древнеримский архитектор Витрувий (Marco Vitruvio Pollione) тоже писал об этом в 10-томном трактате «Об архитектуре» – De Architectura (около 29-23 до н.э.), из которого происходит и известная формула составляющих архитектуры: Utilitas, Firmitas, Venustas – то есть функциональная полезность, крепость и красота. Витрувий отмечал, что города должны иметь в основе круг и строиться на холмах, окруженных стенами, улицы нужно планировать таким образом, чтобы защищать их от ветров, приносящих болезни или голод. Преимуществом должна была стать близость рек и плодородных сельскохозяйственных угодий… Но самую большую популярность этот трактат приобрел в эпоху Ренессанса.

Итальянские художники и архитекторы на основе трактата De Architectura разработали свою концепцию идеального города – città ideale. Эта тема занимала Леонардо да Винчи, Микеланджело, Джорджо Вазари… Среди крупнейших популяризаторов и продолжателей знания Витрувия стоит назвать Альберти и Андреа Палладио. Конечно, темой идеального города занимались или хотя бы интересовались практически все ведущие мыслители XV-XVI веков. Один из самых выдающихся среди них – Леон Баттиста Альберти (Leon Battista Alberti), интеллектуал-гуманист, литератор и первоклассный архитектор-новатор. Он утверждал идею, что форма города с его улицами, площадями и зданиями должна отражать политический порядок, власть сеньората и гражданские добродетели общества.

Его знаменитейшие десять книг, по образцу легендарного Витрувия, De re Aedificatoria (1452-1472) – “Об искусстве строить”, над которыми Альберти работал до своих последних дней. В этих томах относительно идеального города автор писал, что оно должно быть, прежде всего, органичным, гармоничным и функциональным единым целым. Поэтому его пространство должно быть приятным и удобным для общественных, гражданских, производственных и жилищных функций, а также для социальной жизни, досуга и развлечений.

Альберти сформулировал фундаментальные принципы, которым должен был соответствовать идеальный город:

• наилучшим образом вписываться в свое географическое расположение, далее – поддерживать здоровую окружающую среду, хороший климат, способствовать беспроблемному водоснабжению, иметь прочную оборонительную систему и т.п.;
• должно иметь упорядоченное планирование, широкие дороги для обеспечения беспрепятственного транспортного потока для торговли, но не слишком широкие, чтобы не было очень жарко летом; главные дороги должны быть хорошо соединены с мостами и городскими воротами;
• здания должны располагаться симметрично по обеим сторонам улиц и по своим формам и характеристикам соответствовать общему образцу, даже при существовании индивидуальных различий. Все здания – общественные и частные – должны выглядеть прилично, без излишней спеси или, наоборот, запущенности.

Здесь стóит упомянуть также чрезвычайно интересное теоретическое наследие Филарете (Antonio Averlino detto Filarete), флорентийца, который после римского опыта в роли скульптора Ватикана, стал официальным архитектором при дворе миланских герцогов Sforza. Кстати, на Филарета произвел большое впечатление тот самый Альберти, с которым он имел возможность познакомится во время своего пребывания в Риме. Итак, в Милане Филарете создал трактат Sforzinda (1461) – в нем был описан утопический идеальный город, посвященный герцогской фамилии, о чем свидетельствует и его название. Идеальная Сфорцинда имела в основе плана восьмиугольную звезду, оптимальную для оборонных функций, рыночную площадь и радиально расходящуюся от нее геометрическую сетку улиц. А над городскими зданиями должны были возвышаться ключевые постройки – ратуша, храм и замок. Подробно теоретизированная Сфорцинда не была воплощена в камне, но вдохновила многие дошедшие до своей реализации проекты.

Правила Альберти в действии

Собственно в эпоху Возрождения примеров применения правил Альберти тоже было предостаточно. Однако такие воплощения, как Феррара и Урбино, должны были адаптироваться к уже существующей городской структуре. Или, скорее, подстроиться под четкие требования практического и политического характера. Так как каждый город в то время был центром сеньории или другой централизованной власти, подчиненной непосредственно властителю. Он же часто выступал меценатом и покровителем искусств, а еще именно он утверждал новый план города.

Феррара герцога Эрколе

Приведем несколько показательных примеров. Один из самых известных – район Addizione Erculea в Ферраре (Достройка Эрколе), созданный по заказу герцога Эрколе I д’Эсте талантливым придворным архитектором эпохи Бьяджо Россетти (Biagio Rossetti). Это был первый в своем роде проект по масштабу и органичности, что, по словам известного итальянского архитектора-урбаниста ХХ века Бруно Дзеви (Bruno Zevi), сделало его первым современным европейским городом.

Около 1490-х был расширен центр города Феррары и укреплена оборонная система городских стен. Благодаря новым прямолинейным дорожным осям, по образцу древнеримских, было обеспечено быстрое передвижение между светским дворцом Schifanoia (1385-1493) и административным замком d’Este (1385). В том же квартале возник и наиболее известный в истории архитектуры Ренессанса Palazzo dei Diamanti (1492), построенный тем самым архитектором Россетти для брата герцога Эрколе Сиджизмондо I д’Эсте. Не удивительно, что весь этот прекрасный район сегодня внесен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Вершины эпохи Возрождения в Урбино

Еще один удачный пример идеальной интеграции новых зданий в структуру существующего города – Герцогский дворец в Урбино, самый амбициозный проект выдающегося правителя, военачальника и гуманиста Федерико да Монтефельтро (известного по портретам своего характерного левого профиля).

В Урбино реконструкция дворца должна была превратить его, с одной стороны, в ренессансную герцогскую резиденцию, а с другой – в территориальный орган управления с функциональными и эффективными путями доступа и, при необходимости, бегства.

Строительство Дворца Дукале проходило в несколько этапов. На первом этапе (1454–1464) к работам присоединилась группа тосканских архитекторов во главе с Мазо ди Бартоломео (Maso di Bartolomeo), который объединил и интегрировал предыдущие исторические постройки. Были возведены трехэтажный Palazzetto della Jole, апартаменты dei Melaranci и началось строительство вокруг центрального двора палаццо. Вся эта новая архитектура отличалась простотой и строгостью в типично тосканском стиле.

Примерно с 1464 по 1472 год к работам был привлечен новый архитектор — далматинец Лучано Лаурана (Luciano Laurana), который в документах того времени упоминается как «ingegnero».

Главным элементом новой планировки стал большой внутренний двор с портиком, соединяющим предыдущие здания. Он стал идеальным образцом для многих последующих реплик по всей Италии. Архитектор также построил торжественную Большую лестницу, Библиотеку, Зал Ангелов, Зал Аудиенций, так называемые Soprallogge, самую частную герцогскую часть со знаменитым кабинетом Studiolo и часовнями.

В 1472 году, после отъезда Лаураны в Неаполь, руководство работами продолжил Франческо ди Джорджо Мартини (Francesco di Giorgio Martini). Он завершил Г-образный фасад на площади Возрождения, позаботился о частных комнатах герцога – как отделка окон, камины, архитравы, капители, внутреннее убранство, мебель и лепнина. А еще о технических моментах как водопроводные системы, лоджии, террасе del Gallo, ванной комнате герцога, висячем саде… У подножия скалы на поле Mercatale, где издавна был городской рынок, ди Джорджо создал знаменитый спиральный пандус, позволявший повозкам и лошадям добираться непосредственно до верхних уровней дворца и конюшни внизу. Пространственные изобретения ди Джорджо были удивительны, они вдохновили не одно поколение архитекторов.

«Федерико построил дворец, по мнению многих, самый красивый из всех, какие можно найти во всей Италии; и он так хорошо обставил его всем необходимым, что тот казался не дворцом, а городом в форме дворца».

Baldassarre Castiglione, Il Cortegiano, I, 2

***

Идеальный город в живописи

Попробуем немного отвлечься от архитектуры. В широком восприятии, когда речь идет об идеальном городе, теме нашего рассказа, обычно возникает именно этот образ. Речь о трех одноименных панно «Вид идеального города«, сегодня разбросанных по разным коллекциям мира. Три доски, подобные, но одновременно разные, вдохновлялись концепцией Copia et Varietas (Обильность и Разнообразие), которую в теории разработал все тот же Леон Баттиста Альберти. Она стала очень популярной в искусстве эпохи Возрождения второй половины XV века. Обычно такие картины предлагали модель архитектуры, которая в идеале должна воспроизводить «плоды труда» добродетельного правителя, заботящегося о благосостоянии своих граждан.

Одно из известнейших панно Veduta di città ideale, символ итальянского Ренессанса, датированное между 1470-1490 годами, хранится в Национальной галерее Марке города Урбино. Композиция с центральной перспективой, изобретением Ренессанса, воспроизводит идеальную классическую красоту urbis: просторные улицы, большая площадь с круглым храмом в центре, тщательно выровненные здания, симметрия.

Относительно авторства этого известного и загадочного панно, исследователи до сих пор не пришли к согласию. Его приписывают разным мастерам, художникам и архитекторам, связанным с двором Федерико да Монтефельтро. От Пьеро делла Франческа до Браманте или Альберти и других известных имен. Некоторые называют даже Боттичелли.

Панно является «одной из замечательных загадок, подаренных нам ранним итальянским Возрождением, которое продолжает предлагать себя для интерпретаций, свободно питающих наше восприятие и мир проекта».

Luca Molinari

В Художественной пинакотеке Walters Art Museum в Балтиморе хранится еще одна картина Veduta di città ideale (около 1470–1480). Считается, что она была создана тем же автором, что и панно из Урбино, и, наверное, могла служить как пандан – то есть парой к урбинской доске.

В центре воображаемой городской площади римская триумфальная арка как символ военной победы. Амфитеатр напоминает римский Колизей, а восьмиугольная постройка справа – средневековый баптистерий во Флоренции.

Наконец, третья известная Veduta di città ideale, наверное, самая поздняя из трех (около 1477), сегодня в коллекции Gemäldegalerie в Берлине. Эта панель отличается менее яркими цветами и «театральной кулисой» – взглядом из-под лоджии портика с колоннами, с видом на море и порт.

…и в литературе

Интересные примеры гуманистического поиска формы идеального города существовали, конечно, и в литературе. По стопам Платона пошел домниканский монах Томмазо Кампанелла (Tommaso Campanella) в своем философском произведении «Город Солнца» (1602), написанном в эзотерической платоновской традиции.

Идеальный город Кампанеллы имеет круглую форму, расположен на холме (почти точно по Витрувию) и имеет семь рядов креппостных стен, получивших названия семи известных на тот момент планет Солнечной системы. Город практически неприступен, поскольку его завоевание означало бы необходимость завоевывать его семь раз, потому что каждый круг стен хорошо укреплен. Внутрь можно попасть только через входы четырех ворот, расположенных точно по четырем сторонам света. В самой высокой части холма есть большая равнина, где возвышается храм Солнца, также круглой формы.

Общественная жизнь, вероисповедание и отношения достаточно строго регламентированы. Правит городом мудрый верховный принц-жрец, называемый Солнце или Метафизико. У него три помощника-принца, двое занимаются наукой и войнами, а третий продолжением рода, образованием горожан и трудом.

Пьенца, Пальманова и другие

Вернемся к архитектурным примерам. Городок Пьенца в долине Val d’Orcia в Тоскане считается редким примером воплощенного «с нуля» идеального города. Он был основан по приказу Папы Пия II, родившегося в этом борге в знатной сиенской фамилии Piccolomini.

Понтифик доверил перестройку Пьенцы Бернардо Росселлино (Bernardo di Matteo Gambardelli detto il Rossellino), ученику более известного и уже упомянутого Леона Баттисты Альберти.

В Пьенце Бернардо Росселлино, скульптор и архитектор флорентийской школы, восстановил центр маленького провинциального поселения борго Корсиньяно – старое название Пьенцы, переименованной в честь Папы «город Пия«, città di Pio. Он разместил Кафедральный собор и главные здания в соответствии с четкой перспективной логикой. Работы продолжались довольно недолго, между 1458 и 1462 годами.

Признанный объектом ЮНЕСКО, городок Пьенца можно назвать наглядным свидетельством канонов градостроительства эпохи Возрождения: рациональная организация его пространств и несравненные перспективы площадей и зданий XVI века будто воплотили в камне живописные доски из Урбино

***

Еще одним более поздним примером città ideale является город-крепость Пальманова в регионе Фриули-Венеция-Джулия, провинции Удине. Город был построен по заказу правительства Светлейшей Венецианской республики группой военных инженеров и архитекторов в 1593 году, основываясь на точной проектной идее. Он должен был стать неприступным равелином Венеции для укрепления обороны на фриульской территории от набегов турок и захватнических намерений Габсбургов.

Город имеет звездообразный план с девятью бастионами и тремя концентрическими кругами стен, с тремя воротами, от которых можно быстро попасть непосредственно на центральную шестиугольную площадь – Piazza Grande. На нее выходили важнейшие здания как собор Duomo Dogale, дворец главного военного командующего Palazzo Provveditore, Лоджия Гвардии, Лоджия Купцов и дворец Ломбарда. Между радиальными улицами разместились кварталы и жилые дома.

Интересная деталь – два круга стен были построены Венецианской Республикой, а третий, самый внешний, состоящий из девяти люнет, достроен уже Наполеоном в начале XIX века.

Конечно, удивляет такая строгая симметрия между всеми его частями, что не мешает городу жить сегодня полноценной современной жизнью, примеряя на себя идеальные теории прошлых эпох. Кстати, уникальный живой город-крепость тоже был включен ЮНЕСКО в Список мирового наследия – как памятник венецианских оборонительных сооружений XV-XVII веков.

Подытоживая, идеальные города согласно ренессансному видению должны были быть упорядоченными по четкому генеральному плану. Их нужно было создавать в строжайшей геометрической манере, с обязательным воспроизведением классических элементов.

Проекты многих «идеальных городов» часто так и оставались только на бумаге, как в приведенном примере Сфорцинды… Или воплощались частично – из-за их утопического характера и сложности соединения с уже существующей застройкой. Вдохновением для создания этих городских планов стало, в частности, практическое изучение древних городов, которые к тому времени еще относительно хорошо сохранились в Средиземноморье. И, конечно, уже упомянутые трактаты Витрувия и его последователей эпохи Ренессанса, как в первую очередь Альберти.

***

Любопытно, что гармония идеального города захватила не только Апеннинский полуостров. Курьезным примером в «дальнем зарубежье» может стать город Замостье в Польше. Это чуть ли не единственное практическое воплощение видения идеального города эпохи Возрождения за пределами Италии, но с «итальянским следом». Ян Замойский, великий коронный канцлер и великий гетман Речи Посполитой, увлекся ренессансной идеей идеального города, скорее всего, во время учебы в Падуе.

Проектирование он поручил приглашенному из Италии (вероятно из той же Падуи) архитектору Бернардо Морандо (Bernardo Morando). Вместе меценат и архитектор разработали концепцию города, которую Морандо, начиная с 1580 года, полностью воплотил.

«Идеальные» города современного мира

Современные идеальные города проектировались, разумеется, уже с новым взглядом на понимание такой идеальности, которая была ближе к термину функциональность или рациональность. Революционные и одновременно очень противоречивые концепции идеального города разрабатывал и известнейший архитектор ХХ века Ле Корбюзье. В 1927 году он писал:

«Современная жизнь требует и ожидает нового плана как для дома, так и для города».

Двумя годами раньше он создал амбициозный и к счастью никогда не воплощенный план “Voisin de Paris” – вѝдение радикальной реконструкции французской столицы с геометрической сеткой широких улиц и небоскребов, расположенных ровными рядами. План предполагал снос самых знаковых достопримечательностей прошлого. Современность тогда виделась именно так.

Успешно воплощенный проект функционального города – это Бразилиа, столица Бразилии, построенная с нуля в 1956-1960 годах (фото выше). План, напоминающий силуэт птицы или самолета, разработали Лусио Коста (Lúcio Costa) и Оскар Нимейер (Oscar Niemeyer) – соответственно генплан и монументальные здания. Широкие проспекты делят город на зоны – правительственную, офисную, жилую, коммерческую и прочие…

Но вряд ли эти и другие, уже современные урбанистические попытки – Астана, Новый Ташкент, Масдар* (ОАЭ), Ain-Sokhna* (Египет), Gelephu Mindfulness City* (Бутан) и т.д. – смогли или смогут хоть в какой-то мере повторить ясность и гармонию того, самого первого идеального города времен непревзойденного времени итальянского Возрождения.

* * *

Андрей Костюченко, 2025

* Masdar City – новый город в ОАЭ, генпланом и строением которого занимается известная британская студия Foster + Partners. С 2007 – in progress.

* Ain Sokhna Al-Galala – новый город в Египте на горе Monte Galala, созданный итальянскими студиями Peluffo & Partners в сотрудничестве с 5+1AA, AMW Architetti Associati. С 2015 – in progress.

* Gelephu Mindfulness City – новый город в Бутане, создается известной датской студией BIG Bjarke Ingels Group, проєкт в розробці.

Использованы материалы из источников Finestre sull’Arte, Italia.it, Visit Palmanova, Artesvelata, Culture.pl.

Фото: ©Anna Kolomiyets (Урбино, Феррара), из открытых источников, где известно, указано по месту. Первое фото город Пальманова по источнику UNESCO Cities, первое фото Урбино источник Meeters.org, изображение города Бразилиа по Carlo Ratti Associati Divulgação. Копия изображения плана города Феррара Girolamo Dinovo (1598) с сайта Редкостных карт ©Antiquarius, карта Замостья 1708 по источнику Cyfrowa Biblioteka Narodowa, Zamościa. Предпоследнее фото: город Пьенца, источник Public domain picture. Заключительное изображение рендер проекта аэропорта города Гелепху в Бутане, источник © BIG Bjarke Ingels Group.

Понравилось, поделитесь