Очень сложно приступать к рассказу о таком значительном мастере современной архитектуры как Марио Беллини. Поводом для этой статьи стала очень значимая его дата и воспоминания о великолепной выставке, задуманной и спроектированной самим архитектором. Она проходила несколько лет назад в миланском Triennale Design Museum. Поводом для той ретроспективы-перспективы – по его же определению – стало 30-летие со времени нашумевшей персональной выставки в самом престижном нью-йоркском Музее современного искусства MoMA – Museum of Modern Art. Итак, 1 февраля маэстро исполняется 90 лет! Из них больше 65 профессиональной карьеры. В связи с таким важным юбилеем нам стало интересно сделать некий экскурс по этапам его пути, чтобы, возможно, найти ключ к такому творческому долголетию. За ним не только талант и великий труд, но и разочарования вперемешку с победами, и совсем немного настоящих подарков фортуны. Из всего этого можно извлечь много полезного, и не только в плане профессиональном, но и человеческом.

Как-то принято начинать рассказ о мастерах с “где и у кого учился?” Но попробуем заглянуть немного раньше, в военное детство миланского мальчишки (родился в 1935 году). Есть там один любопытный факт, который имеет непосредственное отношение к последующему развитию событий. Сам Беллини описывает его так: его семья пересиживала грозные годы севернее Милана, который бомбили, в более спокойной провинции Варезе, в большом фамильном доме. Дом этот вместил несколько семей родственников, со стариками и детьми. Вся та мелкая “банда” из брата и десяти кузенов и кузин была его компанией для игр в большом дворе виллы. Особого надзора не было, и дети сами придумывали себе развлечения. Недалеко находился кирпичный заводик, с которого детвора дружно таскала кирпичи для своих импровизированных игр. И только он один с недетской серьезностью построил из накопившегося кирпичного лома настоящий мини-дом с комнатами и дверью – вот такое получилось у девятилетнего Марио прото-лего.

Так что, спустя меньше десяти лет с выбором профессии у молодого человека проблем не возникло, тем более, что именно в Милане находился самый престижный вуз с лучшим архитектурным факультетом Италии – знаменитый Politecnico.

В Политехническом Беллини посчастливилось учиться у таких титанов проекта, архитекторов-практиков как Джо Понти (Gio Ponti), Эрнесто Натан Роджерс (Ernesto Nathan Rogers, именно тот, автор известной фразы “…от ложки до города”). Деканом архитектурного факультета в то время был выдающийся миланский архитектор Пьеро Порталуппи (Piero Portaluppi), к тому времени уже сильно пожилой человек, которого студенты с традиционным для молодого возраста максимализмом недооценивали и считали чуть ли не “пережитком прошлого”, о чем сегодня, выступая перед современными студиозусами, Беллини вспоминает почти со смущением. Только намного позднее, годы спустя, уже будучи известным в мире архитектором и дизайнером, Беллини признался, как поздно он понял и оценил значение и глубину своего профа.  

Защитился Марио очень быстро по меркам того времени, в 24 года. А уже в следующем 1960 году создает свой первый проект, дизайн стола Cartesius для Pedretti, за который через год с небольшим получает первую в долгом ряду наград престижнейшую премию “Compasso d’Oro” (“Золотой циркуль”). Кстати, премия была основана в 1954 году его же профессором Джо Понти совместно с дизайнерскими магазинами La Rinascente, и вручалась за лучший национальный проект в сфере предметного дизайна. Этот успех на старте карьеры во многом определил на следующие годы сферу приложения творческих усилий Беллини – ею стал Дизайн.

Примерно в то же время он знакомится со своим почти ровесником, начинающим кутюрье Джорджо Армани, который, как говорят, порекомендовал его в Отдел развития при самом известном миланском дизайнерском магазине La Rinascente. Очевидно, войти в этот престижный кружок ему помогла, без сомнения, и премия “Золотого циркуля”, полученная накануне. Кстати, он оказался тогда самым молодым ее призером, до сих пор никем не превзойденным.

С этого момента его карьера начинает развиваться невероятно стремительно, толкаемая молодой здоровой амбицией и проектным чутьем. В то время для La Rinascente работали среди прочих мэтров такие известные архитекторы как Алвар Аалто (Alvar Aalto) и Ээро Сааринен (Eero Saarinen), асама финская школа дизайна была на пике моды. Так что получалась, и правда, отличная школа вкуса и реальная практика одновременно. Да и других счастливых случаев выпадало немало. Одним из таких можно назвать тот факт, что оценивший его директор Отдела развития Аугусто Морелло (Augusto Morello) познакомил молодого человека с Роберто Оливетти (Roberto Olivetti), управляющим итальянского индустриального колосса Olivetti по производству печатных машинок, калькуляторов, офисной техники. Просветленный промышленник был известного своим вниманием к эстетике продукции, дизайну и графике. В этой фирме в качестве постоянного ведущего консультанта Беллини в следующие годы спроектировал несколько десятков моделей электронной конторской техники, вошедшей в анналы дизайна второй половины XX века.

Параллельно расширяется сотрудничество с ведущими итальянскими и мировыми марками мебели, аксессуаров, света. Он фонтанирует инновационными идеями, придумывая самые разные предметы: от столов, стульев и диванов (Cassina, Moroso, B&B, Meritalia, Kartell, Vitra) до фарфоровых сервизов (Rosenthal), стеклянных ваз (Venini) и светильников (Artemide, Flos, Nemo). Большинство из проектов можно подвести так или иначе под одно определение: его дизайн – архитектурный, если так можно выразиться. Поскольку в каждой идее заложено оригинальное конструктивное начало, легкое и артистичное как в стуле-бестселлере CAB 412 или Bellini Chair, сложное и монументальное как в столе Colonnato, каменной скамье Forte Rosso, неочевидное в волнующем изгибами диване Bambole или светящемся Via Lattea. Награды, премии и номинации сыплются со всех сторон, на родине в Италии и за рубежом.

До того момента, когда в 1987 году, на рубеже почти 30-летней успешной карьеры, не случается неожиданное и очень приятное событие. Из Нью-Йорка, из знаменитого MoMA, на тот момент имевшего в своей постоянной коллекции ни много, ни мало 25 его предметов, приходит невероятно лестное предложение – провести персональную выставку дизайнера в своих стенах, причем право разработки проекта отдавалось ему же! До сих пор такая честь выпадала только паре Ray& Charles Eames. Выставка Mario Bellini: Designer открылась… и прошла с громким успехом, отчертив достаточно конкретную этапную линию в профессиональной карьере мастера.

***

Дизайн, дизайн… Но где же реальная архитектура? Возможно, именно так думал и сам Беллини в начале 80-х, приближаясь к своему пятидесятилетнему рубежу. Уже всемирно известный на тот момент дизайнер, со своей студией, основанной еще в 1973 году, и шлейфом престижных наград. Только одних “Золотых циркулей” на тот момент он насобирал 7 штук (позже добавил и восьмой), став абсолютным и до сих пор недосягаемым “чемпионом” по владению этим престижным дизайнерским трофеем. По определению самого Беллини, он просто переполнялся архитектурой. Нужен был выход – заказ с непременным воплощением.

Его первые архитектурные объекты реализовались в родном Милане – офисный комплекс Pl3- Pl4 и два оригинальных и очень архитектурно корректных жилых дома в историческом квартале Brera. В тот же плодовитый год, после победы в конкурсе, началась работа над проектом нового выставочного комплекса в миланском квартале Portello. И тут, в дополнение, счастливую роль сыграла и недавняя нью-йоркская выставка, сделавшая из Беллини мастера мирового масштаба.

“Моя архитектура стареет красиво…”

Появились заказы (после побед в competition) не только в Италии, но и далеко за ее пределами, в Японии, где стиль маэстро пришелся очень по вкусу. И началась работа над первыми комплексными архитектурными проектами. Количество перешло в новое качество: из дизайнера родился Архитектор, который в нем всегда жил. Тогда же, в 1987-м, студия была переименована в Mario Bellini Associati, позднее Mario Bellini Architects. Его первый стилистический этап можно условно назвать метафизическим – с использованием классических форм и объемов как куб, цилиндр, конус, круг, ритмических элементов как арки и колоннады. В его проектах всегда есть аллюзии на классику, особенно изобразительного искусства (которого он давний ценитель и коллекционер). И еще – важную активную формообразующую, а не только декоративную роль играют природные элементы – вода, деревья, рельеф, все это – с обязательной и убедительной привязкой к традиции, к месту – genius loci.

Невозможно, и бессмысленно перечислять здесь все проекты Маэстро – при желании их можно увидеть на сайте студии. Мы решили остановиться немного подробнее на тех из них, которые сам архитектор считает для себя знаковыми, или самыми важными, этапными в его долгой блестящей карьере. Причем в порядке не хронологическом, а по важности для их автора.

Отдел исламского искусства при Музее Лувр (2005-2012, с Rudy Ricciotti)

В этом проекте, победителе международного конкурса, были блестяще решены как культурная проблема, так и задача выбора выразительного языка – чтобы новая архитектура не “спорила” с историческим королевским дворцом XVIII века, одним из символов Парижа. Победе в конкурсе именно предложения студии Беллини помогло яркое решение в виде условной гигантской волнистой шали, золотой снаружи и серебряной изнутри. Она накрывала, по выражению архитектора, “воздушный пузырь” нижнего уровня, принявший более пяти тысяч метров на двух этажах музейной экспозиции. Как комментирует сам маэстро, захватывающее “приключение длиной в семь лет, с прототипами, экспериментами, визуализациями”. Кстати, интересный факт, по случаю того проекта Беллини был вынужден выучить еще и французский язык, на котором происходили все совещания и переговоры, в дополнение к английскому и немецкому.

 “Лучше [построить] одну Public Library, чем торговый центр”.

“Я очень много путешествовал, и всегда пытался “ухватить” пространство зданий, понять их масштаб, свет, звуки, эхо и даже запахи.”

Международный Центр конгрессов Вилла Erba на озере Комо (1986-1990)

Строить рядом с историческими зданиями или парками – всегда означает еще бóльшую ответственность для проектировщика. Историческая вилла на берегу озера Комо, принадлежавшая когда-то герцогскому роду Visconti, и где какое-то время жил известный режиссер Лукино Висконти, должна была быть дополнена большим Конгресс-холлом для международных конференций. Беллини выбрал для этого сказочного места в качестве главного образа обыкновенную теплицу – прозрачную, легкую, открытую красоте окружающего пейзажа. По его словам, не было спилено ни одно старое дерево. Наоборот, древние платаны определили в чем-то даже композицию и ориентацию отдельных объемов комплекса. Так, одна из осей четко сориентирована на самый большой платан на берегу озера. Многие конструкции мобильны – по образцу теплиц, как центральный круглый зал, что позволяет в течение дня или в зависимости от погоды и потребностей трансформировать здание, полностью погруженное в природу.  

Проект будущего?
“Не стоит думать о будущем как о чем-то… футуристическом. Будущее есть осознанное продолжение нашей человеческой культуры, обитателей дома, граждан города и всех живущих на земле: триада этих длящихся связей фундаментальна. Вот почему глупо проектировать архитектуру как отдельный объект…”

Tokyo Design Center (1988-1992)

Это один из наиболее важных проектов того периода, а возможно, и всей карьеры Беллини, воплотивший в себе канонические принципы городской архитектуры и признаваемый до сих пор одним из самых видных образцов новой архитектуры Токио. Задачи были очень нерядовые: сложный рельеф, необходимость учитывать уже существующее здание, вокруг которого новое должно было “обвиться” U-образно, статусная важность проекта и многое другое. Так, архитектор вспоминал, что именно тогда в Японии он впервые узнал: если здание отбрасывает тень на рядом расположенные участки или дома другого собственника, это может очень дорого стоить застройщику.

В итоге было найдено действительно гениальное решение, где уличный фасад решен по канонам городской архитектуры, а задний, обращенный к буддистскому саду – более неформальный. Пронизывает здание от фасада к фасаду торжественная лестница, уводящая ввысь в сад, с гигантской скульптурой коня итальянского художника Миммо Паладино (Mimmo Paladino) на покатом склоне. С заднего “садового” фасада сбегающие террасы – помня, сколько стоит тень – украшены ритмически повторяющимися крупными вазами с цветами, красиво и ненавязчиво решившими также задачу обязательного безопасного ограждения.  

Архитектор когда-нибудь идет на пенсию?
“Вопрос, который я тоже себе задавал. Похоже, что нет: они могут упасть прямо на стройке – или их неожиданно свалит в самом угаре деятельности, далеко от дома, или пока они проектируют с закрытыми глазами”.

National Gallery of Victoria (1996-2003)

Победа в международном конкурсе в 1996 году позволила Беллини реализовать свой первый проект в Австралии – обновление главного Музея Мельбурна (по проекту 60-х годов архитектора Roy Grounds). Историческое по австралийским временным меркам здание по условиям заказчика совершенно не разрешалось трогать снаружи. Это позволило Беллини впервые использовать ход, который он потом повторял и в следующие годы – создать намеренный контраст между внешней традиционной архитектурной коробкой и революционным ультрасовременным интерьером, стимулирующий эстетически и оправданный функционально. Выставочные площади при этом были увеличены в 2 раза! Стеклянное перекрытие, пандусы и переходы, входная зона центрального холла, развернутая по отношению к основным объемам, обзорное кафе в верхнем уровне, очень легкие материалы hi-tech, “проникающие” в основной зал, исторический фонтан, осовремененный внедрением стеклянного полотна, по которому стекала вода. Это еще далеко не полное перечисление привнесенных новым проектом инноваций. Здание до сих пор остается самым большим музейным комплексом в Южном полушарии.

Устойчивое развитие?
“От этого просто нельзя абстрагироваться: сегодня есть вся эта рядовая культура, чувствительность всей цепочки фигур, работающих в секторе, без которых просто невозможно работать. Устойчивое развитие – это попросту разумность собственных проектных возможностей”.

Центр конгрессов Fondazione Fiera Milano “MiCo” (2008-2012)

Редко какому архитектору выпадает случай дать вторую жизнь одному из своих творений. Беллини повезло – с проектом обновления выставочного комплекса в квартале Portello в Милане, им же спроектированного и законченного между 1993 и 1997 годами. Было решено дать новый образ и вторую жизнь этому совсем еще не устаревшему комплексу – во многом в связи с тем, что эта часть выставки “смотрела” в сторону грандиозных футуристических новостроек квартала City Life (Hadid, Isozaki, Libeskind). Так назрела необходимость некоего “лифтинга”, или как ее называет архитектор “индустриальной хирургии”.  

Ответ на этот вызов был дан самый смелый. Был спроектирован большой круглый Конференц-зал, как астероид, от которого на 200 метров расходятся три клиновидных “хвоста кометы” – сделанные с той же проектной свободой, что и покрытие во дворе Лувра. Легкая и динамичная конструкция в белом металле частично накрывает и здание. Новая “комета” MiCo, как привой на старое здание, стала не только одной из достопримечательностей Милана к началу EXPO 2015, но и новым архитектурным символом города. 

***

Если заглянуть в список проектов реализованных и оставшихся на бумаге, можно увидеть, сколько раз Беллини приходил вторым к финалу международных конкурсов, как с проектом Музея города Берлина, нового выставочного комплекса в Milano Rho, итальянского павильона для EXPO Milano 2015… и много еще чего. Есть и победы, не закончившиеся результатом – так, самое болезненное для него воспоминание о проекте-победителе Городской библиотеки Турина, еще 2001 года, не начатое из-за отсутствия финансирования… Нормальные карьерные изгибы на пути большого мастера. Были еще важные проекты, которые так и не дождались своего запуска. Как реконструкция знаменитой Пинакотеки Grande Brera в родном Милане, Музей римского Форума “Antiquarium”, новый терминал аэропорта Фьюмичино в Риме, экологический город будущего Женжанг в Китае. И еще много-много проектов.

Отдельной страницей в его творческом портфолио стоит оформление выставок, к которому мастер подходит с не меньшей ответственностью, чем к архитектурным проектам. Начав в 1962 году оформлением выставки Премии “Золотого компаса” в миланском Palazzo Reale, до проектов собственных ретроспективных выставок как упомянутая в Триеннале.

И, конечно, никто не забросил дизайн, с которого так счастливо началась его карьера в 1960 году. За его подписью родилось множество оригинальных предметов, которые получили престижные награды. Например, в 2019 году Беллини вручили специальную награду Salone del Mobile за карьеру, Premio Speciale alla carriera, с мотивацией за “его неутомимое стремление к инновациям и исследование новых границ”.

Поэтому завершить рассказ хотелось бы упоминанием одного из забавных проектов, представленных на выставке в Милане. Это дизайн мраморного контейнера и бутылки для самого дорогого вина в мире Erectus марки Uovo DiVino, сделанного только из торчащих вверх виноградных гроздьев, как символ вечной энергии и продуктивности (фото выше ©Mario Bellini Archive). Пожелаем же маэстро Беллини в его юбилей творческой фертильности. И… Viva Architettura!

***

Дополнение. Еще несколько цитат Марио Беллини

«Между архитектурой и дизайном нет касания, помимо исключений. Нужно быть очень внимательными, чтобы не проектировать небольшие здания или архитектуру как мебель, и наоборот. Но… одни и те же люди могут этим заниматься, если хотят, если умеют».

«Книги. Я живу в настоящей многоэтажной библиотеке, где я могу присесть, прилечь, подняться или спуститься».

«Создать проект нового стула – дело очень сложное, в то время как создание проекта небоскреба может быть только очень комплексным».

«Зеркало. Уловка, которую я люблю больше всего. Отсутствие, которое удваивает присутствие».

Про город Милан

«Это самый успешный город в Италии, но не по красоте, а благодаря дизайну и моде. Это бренд, использующий такой почти навязший на зубах термин как «дизайн», которым сегодня называют все: отели, телефоны, планшеты, ПК, фирмы, автомобили, одежду и даже продукты питания. После войны этот термин родился из энтузиазма и желания творить небольших предпринимателей, как Cassina, Brion, рисковавших своей шкурой, и немногих “мастеров” архитекторов, как Albini, Zanuso, Magistretti, Gardella, братья Castiglioni, Gae Aulenti. В то время как на сегодня больше нравится (это подтверждает и Salone del Mobile) созданное творцами со всего мира: Индии, Папуа, Японии, Бразилии. Они ссылаются на Милан, они производят свои предметы с итальянскими предпринимателями. Пример? Жан Нувель, Заха Хадид, Старк… все делают свои вещи здесь, в Италии».

Моя архитектура стареет красиво…

***

В статье использованы материалы Studio Mario Bellini Architects, Domus, выставки Mario Bellini: Italian Beauty в Triennale Design Museum (2017, куратор Deyan Sudjic). Цитаты Марио Беллини по материалам Il Giornale dell’Architettura и выставки в Триеннале, раздел Alfabeto, высказывание о  Милане из интервью для La Stampa (Fiorella Minervino).

Фото: ©Anna Kolomiyets с выставки Mario Bellini: Italian Beauty в Триеннале Милану, с сайта студии, где известно, указано по месту. Первое фото: входной портал выставки ретроспективы-перспективы в Музее Триеннале Милана, 2017. Второе фото – из раздела ‘Wunderkammer’ на этой выставке, фото ©Lucio Lazzara. Заключительное фото: Марио Беллини на диване ‘Faust’ собственного дизайна для Driade. Фото ©Donato Di Bello из журнала Domus 836, 4/2001. Белини был главным редактором журнала Domus с 1985 по 1991 год.

Понравилось, поделитесь