Вы никогда не задумывались, сколько архитекторов дали свое имя архитектурным стилям? Сразу приходит на ум, конечно, Андреа Палладио с его возрожденными канонами античной классики в гибкой адаптации к потребностям заказчиков. Стиль Palladiano хорошо известен и невероятно распространен по обе стороны океана, в старом и, особенно, в Новом Свете. Но оказывается, есть еще один стиль, который носит имя своего создателя. И речь снова об итальянском мастере. Это стиль Coppedè по имени флорентийского архитектора Джино Коппеде*, который активно работал на стыке XIX и XX веков. А расскажем вам о нем на самом выдающемся примере его творчества – одном римском квартале, который хотя и назывался изначально Дора, как-то незаметно стал носить популярное среди местных жителей название – Квартал Coppedè, по имени своего гениального автора. Это один из самых зрелищных, загадочных и мало на что-то другое похожих районов Рима, такой неримский Рим, настоящая архитектурная жемчужина в чистом эклектичном стиле, где можно изучать все возможные архитектурные периоды, где языческие фигуры переплетены с масонскими символами, а разнообразная фауна и мифологические существа обседают фасады зданий, поражая неподготовленных визитеров.

Немного об истоках

Прежде чем отправиться осматривать римский район, давайте посмотрим на фигуру главного героя. Луиджи, для всех Джино, был так называемым дитям искусства, figlio d’arte, потому что родился во Флоренции в семье мастера-ремесленника, скульптора, резчика и мебельщика Мариано Коппеде**, который в расцвете карьеры держал в центре Флоренции на набережной Арно мастерскую по изготовлению мебели и предметов интерьера Casa Artistica «Coppedè» – “студию всех искусств, где заботились о каждом проявлении красоты”, которая обслуживала знатных и состоятельных горожан. А позже приобрела и широкую международную славу далеко за пределами Италии, от Великобритании и Франции до Америки. Так, в Мехико Дом занимался отделкой престижного Palacio de Correos y Obras Publicas.

Среди заказчиков стоит упомянуть семьи Морган в Лондоне, Ротшильдов в Париже, королевский Дом Савойя. Работали Коппеде для севильских маркизов, шотландских банкиров, для старой знати и нуворишей-миллионеров. Замки, виллы, дворцы по всему Апеннинскому полуострову, от Мессины до Генуи, от Рима до Милана и Комо. В родной Флоренции мастеровитая семья среди многочисленных престижных интерьеров изготовила также некоторые предметы обстановки для королевской резиденции дворца Питти. Ближе к десятым годам приоритетными стали заказы на проектирование и изготовление мебели для первого класса больших трансатлантических пароходов.   

Три сына Мариано Джино, Карло и Афольфо росли при отцовской мастерской, без матери, которая рано умерла. Там они приобрели вкус и практические навыки, и неизбежно все трое выбрали творческие профессии. Джино и Адольфо стали архитекторами, Карло — живописцем-декоратором. Активное участие старшего Джино, самого одаренного из братьев, подняло престиж Casa Artistica до уровня самых известных исторических мастерских Флоренции. Сам он тоже виртуозно владел искусством резьбы и многочисленными ремесленными техниками, делал скульптуры и умел выполнять формы под литье, прекрасно знал историю стилей и умело смешивал их в мебели семейной боттеги. Был виртуозным рисовальщиком. Отдавая предпочтение классическим образцам, которыми жонглировал с большим мастерством, он прекрасно осознавал, как это хорошо вписывалось в эклектичные вкусы новой буржуазии конца века.

Кроме “домашнего”, Джино получил и профессиональное образование – учился сначала в Профессиональной школе промышленного и декоративного искусства Флоренции – сегодня бы это назвали школой дизайна. Затем так же в родном городе окончил Академию изобразительных искусств – в звании профессора архитектуры. Его итоговую работу комиссия принимала под аплодисменты. Диплом давал право на профессиональную архитектурную практику. Хотя, сопоставляя даты его биографии, получается, что еще до окончания учебы в Академии в 1890 году он уже работал над проектом и воплощением замка для маркизов Пуччо в Пьемонте.

Счастливым, но не случайным, стал еще один важный заказ того же 1890 года. Клиент Художественного Дома Коппеде, доверенное лицо лондонского банка Lloyd, к тому же состоятельный коллекционер искусства шотландец Эвен Маккензи (Evan Mackanzie), постоянно проживавший в Италии, заказал начинающему архитектору несколько небольших пристроек к своему дому, которые тот превратил в … зáмок. Настоящий замок среди традиционной застройки на холме Генуи. И дал молодому человеку огромный бюджет, и практически карт-бланш в отношении проекта.

Для надзора за ведением строительных работ Коппеде вместе с женой и дочками даже переехал в 1903 году в Геную, оставив преподавательскую работу в Пистое. Именно на этом проекте наш герой хорошо усвоил важность иметь свою команду доверенных мастеров и ремесленников всех необходимых специальностей. От каменотесов до резчиков и плотников, от кузнецов до декораторов-живописцев. Кстати, декоратором здесь стал его брат Карло. Стоит упомянуть и другие европейские аналогии того же периода, как Art and Crafts Уильяма Морриса в Британии, невероятное архитектурное творчество Антони Гауди в Каталонии или декораторское “венецианского” испанца Мариано Фортуни-и-Мадрасо.   

Джино на момент заказа было всего 24, но благодаря годам работы в мастерской отца, он был сформированным мастером. Прекрасно владел соответствующим техническим и историческим багажом, в сочетании с эрудицией и молодым энтузиазмом. Ремесленная работа дала ему большую сноровку в декоративной композиции, необычайное умение работать с деревом, которое понадобилось при оформлении интерьеров. А еще вкус к тщательной проработке каждой детали – это качество определит направление его архитектурного творчества на всю жизнь.

Замок Маккензи (1897-1906) идеально вписался в тогдашнюю моду на Средневековье. И уже на этапе строительства был занесен в лигурийские туристические путеводители в качестве местной архитектурной достопримечательности. Он принес Джино первую громкую славу, а с ней и длинный список престижных заказов, чему искренне способствовал Эвен Маккензи, рекламируя молодого специалиста среди самых богатых семей и администраторов Генуи. Шотландец по собственной инициативе стал его самым искренним меценатом. Тогда впервые заговорили именно о стиле Coppedè***, сначала больше в отношении оформления интерьеров, а затем и в отношении архитектуры. По имени своего одаренного и трудолюбивого “сценографа”…

***

Eх petra firmitas, ex arte venustas

Перескочим через десяток лет. И посмотрим на Джино Коппеде версии 1915 года, известного и признанного мастера с бесконечным перечнем выдающихся зданий, с похвалами и наградами лично от короля Витторио Эмануэле III, во главе родительской студии Casa Artistica, которая выполняла все интерьерные части под его архитектурные заказы. К тому времени он воплотил множество сооружений в своем характерном стиле по всей Италии, но больше всего в Генуе и на лигурийском побережье, во Флоренции, Неаполе. В Мессине – после ее почти полного разрушения во время страшного землетрясения декабря 1908 года, которое практически стерло с лица земли этот город.

В Рим его привел, вероятно, шлейф многочисленных генуэзских проектов. Он получил приглашение от финансистов из Лигурии Cerruti и Becchi. Специально по этому случаю в 1915 году они основывают в Риме Società Anonima Edilizia Moderna (Анонимное общество современного строительства) с офисом на Piazza Pietra. Согласно утвержденному в 1909 году новому Генеральному плану Рима, должны были быть застроены и реконструированы несколько крупных районов Вечного города. Общество приобрело интересный участок недалеко от парка Виллы Боргезе площадью 31 000 квадратных метров, в новой зоне расширения района Savoia, с целью строительства новых престижных палаццо и жилых домов. Главным архитектором проекта был приглашен авторитетный Джино Коппеде.  

Интересная деталь: заказчики были яркими представителями генуэзской буржуазии масонско-республиканских взглядов в духе патриота Джузеппе Мадзини, и много строили по всему Апеннинскому полуострову, от Генуи до Мессины. Другие источники добавляют, что к выбору кандидатуры Коппеде имел отношение и тогдашний мэр Рима, Эрнесто Натан, уроженец Лондона и Великий Магистр масонского ордена Grande Oriente d’Italia.

Эти грандиозные перспективы были прерваны Первой мировой войной, в которую Италия, сначала придерживавшаяся нейтралитета, вступила 24 мая 1915 года на стороне Антанты. Так что начало строительства было отложено, а Джино полностью переключился на преподавание. Только в октябре следующего года архитектор смог подать первую официальную заявку на получение разрешения на строительство нового района Doria. Но война и ее последствия во многом трансформировали запрос заказчиков, учитывая экономическую ситуацию и широкое обнищание. Изначально задуманный для среднего и высшего класса служащих, во время создания район изменил свое назначение. Поэтому Коппеде приспосабливал проект уже к возможности использования в качестве элитного жилья для аристократии, нуворишей из правящего класса и дипломатических представительств.

От имени компании он спроектировал комплекс из 18 коттеджей, которые точнее назвать маленькими виллами, и 26 многоквартирных домов. Конфигурация генплана впоследствии немного изменилась, при этом центром квартала все время оставалась площадь Mincio. Городская строительная комиссия для утверждения просила архитектора пересмотреть отдельные элементы проекта, чтобы “сделать его более римским”. Работы начались только в 1917 году.

Джино Коппеде в этом грандиозном и, как потом оказалось, последнем проекте хотел изобразить символическую светскую базилику, посвященную принципам архитектуры, где пространственно прочитывается план в форме латинского креста.

Главный театрализованный вход в комплекс предполагался из-под огромной Арки (Arcone), соединявшей два корпуса Дворца Послов (Palazzo degli Ambasciatori), над улицей Дора. Две асимметричные башни, по аналогии входных порталов к романским или готическим соборам с колокольнями по сторонам, обрамляют этот торжественный вход. Одна башня квадратная – идеальная фигура, символ Земли, другая восьмиугольная – символ бесконечности и космического равновесия, а также в христианстве символ воскресения.

Фасады Дворцов Послов украшают орлы Имперского Рима, лилии, напоминающие Флоренцию эпохи Возрождения, маски и средневековые воины, фигуры львов, головы лошадей и трудолюбивые пчелы, напоминающие о великих итальянских семьях, таких как Барберини, а также Минерва, метафора мудрости, и крылатая Виктория, символ победы и свободы. Коппеде удалось сделать так, что все эти стили соседствуют в гармонии. Эти палаццо были завершены первыми, в 1921 году.

У подножия правой башни находится оригинальная статуя Мадонны с Младенцем, так называемая Madonnella Coppedè. Она очень отличается от привычной христианской иконографии. Маленький Иисус как будто поднимается к прохожему, протягивая к нему руки, будто призывая не бояться и войти в арку-грот.

Под Аркой автор задумал большую люстру из кованого металла, как символ просветления и очищения – LUX. Изначально им была разработана сложная система для зажигания огней, с веревками и передающими механизмами, позже замененная электрическими лампами. Здесь возникает странное ощущение, будто вы не в открытом пространстве, а в огромном интерьере. Эта арка почему-то напомнила те, которые в своих архитектурных фантазиях рисовал другой выдающийся художник, а также масон Джамбаттиста Пиранези. Проходя под аркой – чтобы достичь света нужно пройти сквозь тьму – человек словно проходит инициацию и попадает в другой, измененный мир. Сверху арку украшает крылатая Виктория (Ника), богиня Победы и изображение Святого Грааля.

Странное ощущение интерьера под открытым небом не покидает и дальше. В конце этого условного нефа невидимой базилики видим алтарь – Фонтан Лягушек (Fontana delle Rane), обрамляют его как трансепты здания слева и справа – соответственно Дворец Колонн (Palazzo delle Colonne) и Дворец Паука (Palazzina del Ragno). Удивительное асимметричное, с “нервной” архитектурой сооружение позади – Вилла Фей (Villine delle Fate) – создает кулису воображаемой абсиды.

Центром и сердцем всей планиметрии квартала является, конечно же, площадь Минчо (Piazza Mincio) с Фонтаном Лягушек (1924), наверное, самый барочный объект всего комплекса и дань уважения великому мастеру римского барокко Бернини, с его известным Фонтаном Черепах на площади Маттеи. Двенадцать лягушек – по числу апостолов или знаков Зодиака – среди человеческих фигур и водных игр. Лягушки, которые превращаются из головастиков в амфибий, олицетворяют символ метаморфозы и возрождения, связь между водным и наземным миром, материальным и потусторонним. Форма фонтана также напоминает Святой Грааль, священный кубок Тайной вечери, из которого можно черпать знания.

Фонтан выполнен из цемента и травертина, питает его вода из античного акведука Acqua Marcia, который до сих пор доставляет чистую воду в вечный город. На низком круглом бассейне диаметром 10 метров, чуть выше уровня дороги, четыре пары мужских фигур держат по большой раковине с лягушкой, которая выплевывает воду. В центре бассейна на украшенном стебле возвышается круглая чаша, на краю которой сидят восемь меньших лягушек, готовых прыгнуть к центральной струе. После недавней реставрации (2020) фонтан выглядит во всей своей возрожденной красоте. Хотя если смотреть на предыдущие фото, где в чаше растет высокая ярко-зеленая трава, тот волшебный упадок тоже имеет свой шарм. Интересно, что изначально вокруг фонтана размещались два бронзовых фонаря в форме канделябров с двумя скамейками между ними. Но их разобрали уже через несколько лет.

Дворцы, окружающие площадь, воспроизводят практически все стили. От ассиро-вавилонского до Либерти и Ар-деко.

Во Дворце с Колоннами (площадь Минчо №2) архитектор вдохновлялся примером из кинематографа, который как раз набирал популярность. Его поразила сценография из «Cabiria» 1914 года, самого известного итальянского немого кинофильма kolossal по мотивам пьесы Габриэле Д’Анунцио. Похоже, что входной портал — это почти точное воспроизведение его декораций. Интересно, что по какой-то странной магии, позже именно этот дом из всех в квартале стал самым популярным уже у современных режиссеров.  

Стены входа покрыты морскими коньками, львами и саламандрами. На арке входной двери находим еще одно загадочное сообщение, которых здесь немало: OSPESSALVE. Совокупность букв дает двоякое толкование в зависимости от того, как разделить фразу. Его можно перевести как “Добро пожаловать, гость” с одной стороны и “Прощай, надежда” с другой.

***

Дворец Паука напротив (№ 4, 1926) получил свое название от большого золотого паука, изображенного на темном фоне над входной дверью, который напоминает о труде человека. Этот дом чтит труд и усердие еще в одной фреске желто-охристого и черного цветов ярусом выше. На ней рыцарь и конь с наковальней, и латинская надпись LABOR – Труд. Его асимметричный фасад украшен также изображениями драконов, чудовищ и львов, картушей и маскеронов.  

Квартал Коппеде, несмотря на свою пышную внешнюю форму, имел очень современную архитектурную концепцию. Несущие конструкции были из армированного бетона, на то время новейшего материала, что обеспечивало надежную стабильность зданий. В интерьерах было организовано четкое разделение между зоной гостиной (дневной) и ночного отдыха (спальни, приватные комнаты), а внутренние помещения можно было перепланировать в соответствии со вкусом и потребностями конкретного покупателя. Ванные комнаты, украшенные мозаикой, были исключительно функциональными. Кухонные столешницы были из мрамора, а медный котел обеспечивал автономную горячую воду. Квартиры имели деревянные полы, украшенные стены и часто расписанные фресками потолки. Все палаццо имели лифты и домофоны, а в подвалах зданий были оборудованы гаражи!

***

Самое сложное и, наверное, известнейшее здание квартала Вилла Фей, Villino delle Fate (1924-1925). Это практически группа коттеджей, каждый с отдельным входом, сочетающий в себе средневековые, готические, ренессансные и барочные архитектурные элементы. Все фасады разные, украшены фресками и мозаиками, при этом асимметричный силуэт остается неуловимым. Материалы, использованные для внешней отделки — это мрамор, травертин, кирпич, глазурованная терракота, стекло. Дополняют богатство элементов причудливые карнизы, колоннады, арки, капители, солнечные часы. Изысканно изготовлены ворота из кованого железа и дерева.

Комплекс коттеджей является данью трем городам, символам Италии — Венеции, Флоренции и Риму. В сторону площади и Via Brenta развернута венецианская сторона, с крылатым львом Святого Марка и парусниками. Обходя справа открывается надпись Fiorenza bella, сюжеты с фигурами поэтов Данте и Петрарки на фасаде по обе стороны окна-квадрифора. Третий город Рим угадывается по композиции с капитолийской волчицей, кормящей Ромула и Рема, которая украшает небольшой балкон.

Некоторые источники говорят, что одну из трех вилл комплекса Фей архитектор спроектировал для своей семьи – ту, на фасаде которой воссоздана его родная Флоренция, с куполом Брунеллески, Баптистерием и Палаццо Веккьо. Однако после смерти в 1920 году жены и отца он окончательно переехал в Рим и с 1921 по 1927 год жил напротив, в № 2, во дворце с Колоннами.

Мотивы декора состоят из геометрических фризов, вымышленных средневековых историй, изображений городов, цветочных мотивов. Высокие деревья, кусты, пальмы и редкостная флора, которые сегодня окружают здание, создают сюрреалистическую атмосферу благодаря игре света и тени.

Одна из надписей на вилле Фей гласит: EX PETRA FIRMITAS, EX ARTE VENUSTAS. То есть “От камня прочность, от искусства красота”. Как часть известной формулы античного Витрувия о трех составляющих архитектуры – Utilitas, Firmitas, Venustas – польза, прочность, красота.

На полу входа с площади Минчо на круглой мозаике изображены три феи-музы: Неме, Мелете, Аэде. Три девушки-музыкантки (лира, голос и гитара) в античных римских нарядах, метафора трех вилл и, вероятно, в чем-то аллюзия на трех дочерей Джино, которых звали Анна (1890), Матильде (1892) и Маргерита (1897). В первых буквах имен видим полное совпадение с именами трех фей. Кстати, жена Джино Беатриче Романелли тоже была “дитям искусства”, figlia d’arte, дочерью скульптора Пасквале Романелли.

Джино Коппеде неожиданно скончался в 1927 году в возрасте 61 года от осложнений после операции, так и не увидев завершения своего квартала. Некоторые незаконченные здания были достроены его зятем, Паоло Эмилио Андре (Paolo Emilio André) в более сдержанном, прозаическом ключе.

Одна из надписей на фасаде дворца Паука звучит как настоящее духовное завещание флорентийского архитектора: ARTIS PRAECEPTA RECENTIS / MAIORUM EXEMPLA OSTENDO – “представляю заповеди современного искусства через примеры древних”.

Приложение. Интересные факты и курьезы

Fontana delle Tartarughe. Очевидно, что при создании центрального Фонтана Лягушек Коппеде вдохновлялся другим известным римским примером — так называемым Фонтаном Черепах. В них действительно есть много общего. Этот фонтан расположен в Риме на площади Mattei. Создан между 1580 и 1588 годами по проекту архитектора Джакомо делла Порта (Giacomo della Porta) скульптором Таддео Ландини (Taddeo Landini). Интересно, что сами фигурки черепах были добавлены на 70 лет позже, в 1658 году, для уравновешивания мужских фигур, по желанию Папы Алессандро VII. Их авторство приписывают самому известному маэстро эпохи барокко Джан Лоренцо Бернини. Об этом “дополнении”, которое коснулось и других аспектов фонтана, говорит надпись на четырех мраморных картушах по периметру бассейна фонтана ALEXANDER VII / RESTAVRAVIT / ORNAVITQVE / ANNO PONTIFIC IV. Фигурки черепах — это современные бронзовые копии, оригиналы хранятся в Капитолийских музеях, так как их время от времени крали, в последний раз в 1979 году. 

Испанский след. Учитывая непохожесть творчества Джино Коппеде на других современников (по поводу чего он подвергался критике римских коллег-архитекторов), возникают некоторые параллели с испанской и каталонской архитектурой того же периода. Этому может быть некоторое объяснение, учитывая, что он был также учеником школы Альфредо Д’Андраде (Alfredo D’Andrade), архитектора и реставратора испанского происхождения, “выдающегося” в Италии интерпретатора подделки древних памятников, таких как Borgo Medievale, так называемая Средневековая деревня в Турине. Из этого знакомства в районе Коппеде происходят многочисленные скульптурные и декоративные мотивы, с вниманием к фауне, историческим цитатам и мифологии.

Beatles. Совсем рядом с кварталом Коппеде находится Piper Club, легендарное место для любителей музыки. Известная городская байка рассказывает анекдотический факт. 27 июня 1965 года, после концерта в Teatro Augusto, ливерпульская четверка на вершине своей популярности посетила Клуб Piper. Вечеринка и июньская ночь оказались настолько жаркими, что музыканты устроили импровизированное купание в фонтане Лягушек прямо в одежде.   

Кино. Квартал Коппеде с его мистической атмосферой является одним из самых популярных в Риме среди кинематографистов — конечно, список режиссеров и фильмов занял бы несколько строк. Наиболее фотогеничным, или киногеничным, стал Дворец с Колоннами. Он появляется в начальных сценах известного мистического триллера The Omen — “Предзнаменование”, когда герой Грегори Пека едет домой (режиссер Richard Donner, 1976).

Итальянский мастер ужасов Дарио Ардженто снял здесь незабываемые сцены “Инферно” (Ад) и “Птица с хрустальными перьями”. Существует длинный список фильмов итальянских режиссеров, в основном в жанре нуар или детектив, которые были сняты в этом районе. Совсем недавно, в 2020 году, сюда снова вернулась съемочная группа, на этот раз известного голливудского режиссера Ридли Скотта, для съемок эпизода The House of Gucci. И снова “повезло” Дворцу с Колоннами. Именно на его лестнице происходит сцена убийства Маурицио Гуччи (Adam Driver).

Кинематографические впечатления продолжаются здесь и после захода солнца, ведь драматическое ночное освещение Villino delle Fate создал Витторио Стораро, лауреат премии “Оскар” за операторскую работу в трех фильмах, среди которых Apocalypse Now.

Studio Coppedè существует и по сей день во Флоренции. Его руководитель — правнук Джино по линии Альфонсо, архитектор Alessandro Loni Coppedè. Студия специализируется на проектировании, реконструкции и реставрации отелей, дизайне интерьеров яхт.

Юбилей. К 100-летию квартала Коппеде мэрия Рима запланировала ряд мероприятий, первая серия которых состоялась 26-29 сентября 2025 года. По этому случаю была распространена интересная новость – Вилла Фей является частной собственностью, но по случаю столетия квартала ее владелец впервые открывает двери своего сада с нимфеумом для посетителей. Ими можно будет полюбоваться в последующие месяцы (платно). В первое воскресенье каждого месяца вход будет бесплатным. Создан юбилейный сайт Квартала с обновлениями программы мероприятий.

* Gino Coppedè (1866-1927) –архитектор, скульптор, декоратор, преподаватель. Его эклектика гениальна. Работал в большинстве исторических стилей, мастерски и с чувством меры балансируя готику, средневековье, флорентийский маньеризм, римское барокко, Либерти и т.д. Тогдашняя пресса называла его “Бернини нашего времени”и создала термин “stile Coppedè”. Кроме многочисленных наград и академических званий, он получил звание Командора Ордена Итальянской Короны, а в 1917 году — кафедру архитектуры в университете Пизы. Академик нескольких академий: Флоренции, Генуи, Перуджи, Урбино. Заслуженный академик Accademia Liguristica (Лигурийской). С приходом к власти Муссолини после марша на Рим в декабре 1922 года, режим обращается к другим идеалам. Квартал Коппеде становится последним воплощением подобного творческого видения. Смерть маэстро 20 сентября 1927 года в Риме, хотя и была неожиданной, однако действительно совпала с концом эпохи.

** Mariano Coppedè (1839-1920) – отец Джино, сын портного, рано остался сиротой и воспитывался в детском доме, затем учился и работал в различных столярных мастерских Флоренции. Был настоящим self made man в современном понимании. В 1875 году создал свою мастерскую по резьбе и плотницкому делу, позже переименованную в Casa Artistica Coppedè. Пережив раннюю смерть жены и серию экономических кризисов, сумел уже в 1910-х годах, в том числе благодаря трем способным сыновьям, утвердить свой Художественный Дом как самый известный во Флоренции. Герой движения Рисорджименто, объединения Италии, за что имел королевские награды за храбрость.

*** Стиль Coppedè – сочетание различных стилей, от Либерти до Ар-деко, с элементами готики, барокко, греческого, римского и византийского искусства, мифологии, эзотеризма и фантазии. Называть его эклектикой было бы ограничением. Созданный флорентийскими братьями Джино и Альфонсо Коппеде на рубеже XIX и XX веков, он был настолько своеобразным и авторским, что не имел прямых последователей, особенно с учетом доминирующего в следующие десятилетия режима Муссолини (1922-1943) так называемого stile littorio, сочетания рационализма и монументального классицизма, оба противоположны декоративному и нарративному “историзму” братьев-флорентийцев. Архитектура должна была стать инструментом пропаганды режима, прославляющего власть и порядок. Стиль Coppedè не просуществует долго после смерти своего создателя Джино: с приходом фашизма искусство подчинится власти, все, что было связано с прошлой либеральной системой, будет пренебрежительно признано декадентским. И только в конце 70-х годов интерес к нему, вероятно благодаря кино, снова пробудится, чтобы уже больше не угасать.

В статье использованы материалы источников ArchiDiAP, Info Roma, Treccani, Romabella, Vistanet, Visit Lazio, Ada Home, Info Roma it, Globus Rivista, Museo online, Amici di Roma, RestaurArs, Italia it, Viaggiatori nel Tempo, монография Sonia Olcese «Gino Coppedè, un sognatore di fine secolo«, тут интерактивная карта квартала.

Фото: ©Anna Kolomiyets, где известно, указано по месту. Отдельная благодарность за сотрудничество в создании этого материала римскому журналисту Marco Rossi.

Еще  в нашем журнале о неожиданной архитектуре Рима читайте в статье “Неримский Рим”, о периоде через 10 лет после описанной истории квартала Coppedè.

Понравилось, поделитесь